1969ja (1969ja) wrote,
1969ja
1969ja

Categories:

Николай Николаевич Озеров

http://img15.nnm.ru/b/6/c/2/0/be5233d59bb653f1c9e0757ebe1.jpg

Нынешнее поколение юных футбольных болельщиков, вернее, фанатов (теперь говорят так), не то что не видело Николая Николаевича Озерова, но и вряд ли когда-нибудь слышало его голос. Между тем это был голос страны, голос советского спорта, его знали даже женщины, не желавшие знать этот самый спорт. Николая Озерова пародировал Геннадий Хазанов — а тогда кого попало не пародировали, объектами были только самые-самые. Сегодня, когда спортивных комментаторов хоть пруд пруди, трудно представить, что были долгие времена, когда Озеров считался едва ли не единственным и неповторимым в своем деле. Нынче Николаю Николаевичу исполнилось бы 87.





Мечтал стать певцом

«Добрый вечер, дорогие товарищи телезрители! Говорит и показывает…» — так начинались знаменитые репортажи Озерова. Уже в самой первой фразе отчетливо чувствовалось: произойдет что-то из ряда вон выходящее, вам предстоит стать свидетелем настоящего события. И от этого события был совершенно неотделим грузный и добрый человек, произносивший эти волшебные слова.


1979 Challenge Cup


Человека этого звали Николай Николаевич, так же, как и его папу. В семье Николая Озерова — солиста Большого театра — росли два сына, Юрий и Николай. Оба мальчика выросли в очень известных людей. Юрий Николаевич Озеров стал кинорежиссером. Одной его эпопеи «Освобождение», посвященной Великой Отечественной войне, хватило постановщику, чтобы стать лауреатом Ленинской премии и войти в историю советского кинематографа.
http://www.spartak70.ru/images/uploaded_images/folder37/ozerov-2.jpg
У Николая жизнь развивалась по-другому. Он мечтал быть певцом, но не обладал сильным голосом. И все-таки актерской карьеры не избежал, правда, в драматическом театре. Это был не просто театр, это был МХАТ — главный драматический центр государства. Когда Озеров поступил туда на работу, он был первым теннисистом этого самого государства. Согласитесь, экзотика — первая ракетка на сцене первого театра страны, событие даже по нынешним временам, когда ничто никого уже не удивляет.

На стыке искусства и спорта

Озеров был хорошим теннисистом. Насколько хорошим, судить трудно — в международных соревнованиях полпреды советского тенниса тогда не участвовали, варились в собственном соку. И все же был неоднократным чемпионом СССР, играя одновременно на неплохом уровне в футбол. Погрешу против истины, если скажу, что Николай Озеров был выдающимся артистом — он не входил в число «первачей», да и МХАТ не стал для него родным домом. Он играл в «Пиквикском клубе», в других спектаклях. Самой знаменитой его ролью был Хлеб в легендарной «Синей птице». Обладая солидной фактурой, Николай Николаевич очень подходил для создания этого персонажа и успешно лепил на сцене образ большого и мягкого Хлеба в течение нескольких десятилетий.

В МХАТе, конечно же, ревновали Озерова к спорту. В спорте его ревновали к театру, часто пеняя, что он разбрасывается, всеяден, перестал придерживаться режима, как следует тренироваться и так далее. Но поделать с Озеровым ничего не могли. Он был личностью — и этим многое сказано.

http://altfast.ru/uploads/posts/2010-07/1278421070_37.jpg
Любопытно, что слава пришла к Озерову на стыке искусства и спорта. Приняв эстафету главного комментатора страны от легендарного радиоаса репортажа Вадима Синявского, Озеров достаточно быстро стал очень популярен, его имя и фамилия стали нарицательными. Он комментировал различные виды спорта, прежде всего, конечно, футбол и хоккей, бывал на чемпионатах мира, Европы, Олимпийских играх, объездил буквально весь мир. И представить было невозможно, что какой-то важный матч будет комментировать не Николай Озеров, а кто-нибудь другой. Он был непременным гостем престижных новогодних «огоньков», ему доверяли интервью с первыми космонавтами — Юрием Гагариным и Германом Титовым. Словечки и фразы Озерова — «такой хоккей нам не нужен» и многие другие — становились крылатыми, их цитировала вся страна.

Актер, который играл самого себя

Параллельно Николай Озеров невольно стал киноактером. Вначале он играл конкретных персонажей, но их настолько отождествляли с ним самим, известным, что вскоре Озеров стал изображать на экране исключительно самого себя. Озеров пришелся ко двору во многих фильмах (возьмите хотя бы «Одиннадцать надежд»). Он не слишком нужен был по сюжету, но придавал повествованию необходимый колорит и достоверность. Он просто появлялся в кадре, что-то говорил, таскал нашим ребятам, игравшим за рубежом, прессу с далекой родины, обсуждал с тренерами план игры. Был своим и на тренировках, и на рыбалке и, конечно же, присутствовал в комментаторской кабине на своем законном рабочем месте.

Многие завидовали Озерову. Они не смогли прорваться, а он смог, занял свое место на десятилетия. Завистникам приходилось ждать реванша.

И такое время пришло. Закончилась эпоха главного хоккейного болельщика страны — генсека Л. Брежнева, ушел в отставку всесильный босс телевидения С. Лапин. Уже появились к тому времени и продолжали появляться новые лица среди комментаторов — А. Иваницкий, В. Маслаченко, В. Перетурин, А. Дмитриева и другие. Многие из них захотели занять ведущие позиции — это естественно при смене поколений. И главный удар пришелся на Дядю Колю и грузинского комментатора Котэ Махарадзе, который по профессии тоже был драматическим актером. Начало создаваться мнение, что комментарий этих аксакалов непрофессиональный, они якобы не разбираются в спорте и вместо профессионального анализа несут отсебятину по принципу «что вижу — то говорю».

Озеровская традиция еще жива

Озерова стали прижимать, называя причину: ему, дескать, из-за болезни тяжело выезжать и комментировать важные матчи. Развязка наступила на чемпионате мира по футболу 1986 года. Озеров должен был комментировать финальный матч, но в последний момент из Москвы поступило распоряжение — финал комментирует Владимир Маслаченко, Озерову же досталась утешительная игра за третье место. Был ли этот факт результатом изощренной интриги В. Маслаченко и А. Иваницкого или действительно поступил такой приказ из высоких кабинетов — судить трудно, да и зачем. Привычное обращение с тем, кто не так молод и силен, как раньше.

Отойдя от комментаторских дел, Николай Озеров очень много занимался общественной работой, возродил спортивное общество «Спартак» (сам был верным спартаковцем). Здоровье, конечно, не радовало — Озерову ампутировали ногу, передвигаться было тяжело, особенно трудно стало посещать спортивные соревнования: так много лестниц, такие крутые ступеньки…



Как всегда, после смерти Озерова стало ясно, кого мы потеряли. Мы потеряли профессионала с правильной речью, культурного и достаточно компетентного. Может быть, он действительно не знал (да и не хотел знать) каких-то тонкостей, может быть, не мог допустить большой доли юмора (не разрешалось по тем временам), но он был человеком, с которым было замечательно вместе переживать перипетии спортивных соревнований. Театральность в репортаже — дело немаловажное, вряд ли болельщикам во время матча нужен сугубо профессиональный комментарий, мы ведь смотрим, «читаем» игру глазами не профессионалов, а болельщиков — в этом прелесть. Неслучайно многие яркие комментаторы сегодняшнего дня — Виктор Гусев, Василий Уткин, тот же Владимир Маслаченко вольно или невольно следуют озеровской традиции. А о безграмотных комментаторах, которых вынесло на поверхность новое время и новые государства, и говорить как-то в связи с Николаем Озеровым не хочется.

http://viperson.ru/data/200906/086964249.74304.jpg

Спортивный комментатор Николай Озеров отдал своей профессии половину жизни. Он умер 2 июня 1997 года – через 9 лет после того, как его, по сути, выдавили с телевидения. Близко знавшие Озерова люди говорят: он так и не смог этого пережить.

Услышав имя Озерова, встал весь стадион

Николай Озеров был не просто великим комментатором – он был великим интерпретатором, т.е. учителем, гидом, гуру. Благодаря ему многие не только полюбили хоккей, например, а стали в нем разбираться...

Свой первый радиорепортаж Озеров провел в августе 1950 года, когда играли футбольные команды «Динамо» и ЦДКА. Слушателям понравилось, и Озеров остался у микрофона. Впоследствии именно благодаря ему родители отдавали детей в спортивные секции – Озеров, окончивший в 1946 году ГИТИС и игравший во МХАТе, умел так «вкусно» комментировать спортивные схватки, что не заразиться спортом было невозможно.

– Но отец никогда не состоял в партии, – рассказывает его сын Николай. – Не мог сидеть на этих собраниях и слушать болтовню. И видимо, кого-то заедало, что беспартийный Озеров был популярнее всех коммунистов, вместе взятых. Ведь когда делегация, в которой был и отец, приезжала в какой-нибудь город, все бросались именно к нему. Отцу стали создавать все условия, чтобы он ушел с телевидения.

Такой хоккей нам не нужен


smotri.com/video/view/   

В 1988 году Озеров написал заявление об увольнении.

– Это подорвало здоровье Николая Николаевича, – вспоминает заместитель председателя российской государственной радиовещательной компании «Голос России» Диана Берлин, много лет проработавшая с Озеровым. – Его кабинет был оклеен фотографиями с дарственными надписями известных спортсменов, актеров, музыкантов, среди которых было много его друзей. Все это было сорвано и уничтожено. Тогда у него первый раз стало плохо с сердцем. Помню, в это же время его пригласили на матч в Алма-Ату. Когда объявили, что на игре присутствует Николай Николаевич… Фамилию никто уже не услышал, потому что она утонула в криках и аплодисментах зрителей. Весь стадион поднялся на ноги.

Пытались шить дело

– Однажды мы вместе с Николаем Николаевичем ездили в больницу к Льву Яшину, которому в 1984 году ампутировали ногу, – продолжает Диана Берлин. – И когда выходили из больницы, он произнес: «Главное – жить. Тогда ты можешь всегда быть полезным». Мне кажется, он сам следовал этому принципу до последней минуты.

Уйдя на вынужденную пенсию, Озеров возглавил спортивное общество «Спартак», которым болел всегда. Некогда мощное, оно досталось Озерову в виде жалких обломков: стадионы становились рынками, базы отдыха – отелями. Он судился, но биться за каждый объект не было ни сил, ни денег. Однажды Камский автозавод подарил Озерову два грузовика. Он их продал, а деньги отнес в «Спартак».

Озеров вообще старался помочь каждому.

– Отец всем оставлял свою визитку, – рассказывает Николай Озеров-младший. – Мама говорила: «Когда ты уходишь, телефон звонит каждые пять минут». А отец знал, что такое помощь. Однажды ему пытались пришить «теннисное дело». Он ведь играл в теннис, в конце 30-х годов ходил в Москве в школу, которой руководил известный французский теннисист Анри Коше. С ним он встретился в 70-х во Франции, на чемпионате Ролан Гаррос. Разумеется, поговорили. А когда отец вернулся в СССР, «доброжелатели» нашептали кому надо: мол, неизвестно, чем Коше занимался во время оккупации Франции – с немцами, может, сотрудничал, а Озеров с ним общался. Отца стали гнобить. И тогда политический обозреватель Зорин раскопал в архивах, что во время оккупации Коше был в рядах Сопротивления, и раздолбал это дело.

Озеров умел дружить. В 1941 году он поступил в ГИТИС, но из-за войны учеба так и не началась. И тогда вместе с другими первокурсниками Озеров организовал фронтовую бригаду. Друзья придумывали театральные сценки и выступали с ними на вокзалах и в госпиталях. Дали друг другу клятву: собираться вместе до тех пор, пока будут живы. Каждый мог позвонить в любой момент и произнести в трубку кодовое слово, после чего все бросали дела и мчались на помощь. Их не останавливали ни разные города, ни личные дела.

Ходил на костылях, которые отдала вдова Яшина

– При всем том, что отец был знаменит на весь Союз, он никогда не кичился этим, всю жизнь проходил в спортивном костюме, – вспоминает Озеров-младший. – Дома надевал ужасно рваную рубашку. Мама его за это ругала, а он любил ходить именно так и не разрешал ничего с ней делать. Приходя на стадион, непременно за руку здоровался с милиционером, обнимался с вахтершей…

В начале 1990-х в Средней Азии Озерова ужалило в ногу какое-то насекомое. Организм, ослабленный диабетом, не смог справиться с инфекцией. Началось заражение, правую ногу пришлось ампутировать до колена. С инвалидной коляской спортивному комментатору помог его друг Иосиф Кобзон. Сам Озеров ни к кому и никогда не обращался с личными просьбами. Ходил на костылях, которые отдала ему вдова Льва Яшина.

Последние годы жизни Николай Николаевич провел в подмосковном поселке Загорянский, в доме своих предков. Он любил эти места, каждый раз, звоня домой из другой страны, переживал: «Как там моя Загоряночка?» Именно здесь он первый раз взял в руки теннисную ракетку. Местные старожилы до сих пор объясняют дорогу так: «Дойдешь до Озеровых, там направо».

Говорят, когда он умер, в «Останкино» не повесили даже траурного объявления, а тогдашний владелец телеканала Борис Березовский на памятник великому комментатору выделил всего тысячу долларов. Николай Озеров похоронен на Введенском кладбище – для Новодевичьего не хватило одной подписи какого-то чиновника.

Когда Николай Озеров ушел из жизни, его водитель передал Озерову-младшему письмо.

– Отец советовал мне, чем заниматься дальше, – говорит Николай. – Писал, чтобы я помогал маме и сестре. Я читал письмо со слезами и понял, что, быть может, делал что-то неправильно. Не всегда мы понимали друг друга, все-таки мы с сестрой Надей поздние дети – отцу было 47 лет, когда мы родились. Были конфликты. Может, и они оставили рубец на сердце отца. Когда мне тяжело, я перечитываю то письмо. И в последнее время особенно отчетливо понимаю, как мне отца не хватает.

1969ja.livejournal.com/13649.html
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments