1969ja (1969ja) wrote,
1969ja
1969ja

Categories:

Ад. Послесловие. Журналист Людмила Овчинникова: Сталинград в кино, в книге и в моей жизни


1fdc4c133b5c06c277a9f77aef6

Вскоре после освобождения города под Мамаевым курганом открыли первую подвальную школу,
крайняя справа - Людмила Овчинникова. Фото: Георгий Зельма


Я не могла не посмотреть фильм "Сталинград". Потому что зимой 1942-1943 года я жила в Сталинграде. Ребенком. На войне. Пять с половиной месяцев вместе с мамой и трехлетней сестренкой мы прятались в сталинградском подвале.

Вспомнить об этом меня подтолкнул не только фильм, но и очень неожиданная книга о тех днях "Сталинград. 1942-1943. Величайший провал Гитлера. Сталинградская битва глазами американских и британских журналистов". Эта книга целиком состоит из статей и репортажей американских и английских журналистов, написанных в те дни, многие из них переведены на русский язык впервые. И 120 уникальных фотографий военного времени.

И я решила рассказать о том, что помню я.

Случилось так, что наша семья - моя мама, я и 3-летняя сестренка не смогли выехать из Сталинграда. Мы оказались сначала во дворе, в земляном убежище, а потом в бетонированном подвале, куда пустили нас соседи. Помню чувство гнетущего одиночества среди взрывов, воронок, убитых тел. Наш подвал прикрывала сверху крыша поваленного деревянного домика. В темноте я пробиралась на крутые ступеньки лестницы, чтобы подышать свежим воздухом и через щелочку среди досок увидеть какую-нибудь звездочку в небе. В ночном воздухе раздавался свист пуль, осколков. Дальние и ближние разрывы. Уже после боев подсчитала - от нашего подвала до переднего края, где немцы уже построили блиндажи, было всего 350 шагов. Моих - детских шажков. Я никогда не выезжала из Сталинграда. Но мне вспоминались беспредельные пространства, представленные на географических картах, развешанных на стенах нашего класса. "Неужели в мире никто не узнает, как мы страдаем? Не может быть!" Каждая клеточка в моем теле дрожала от страха, желания жить и ускользающей надежды.

Мы ничего не знали о том, что происходит на свете. Даже о том, что творится на верхней части нашей широкой улицы, не знали. Мы были будто на острове, затерянном среди войны. Как бы были мы поражены, если бы вдруг узнали, что в эти дни президент США Ф. Рузвельт в своей беседе у камина, приведенной в книге, так описывал стратегическую обстановку того времени. "Русский фронт. Здесь немцам по-прежнему не удается одержать сокрушительную победу, о которой Гитлер объявил еще полгода назад... По всей вероятности, миллионам германских солдат предстоит пережить еще одну суровую зиму на русском фронте".

Я видела, какое терпение и мужество проявляли наши матери. Но, чтобы выдержать выпавшие сталинградцам страдания, людям нужна была надежда. Мы были одиноки и затеряны среди войны. Я часто сидела, прижав ухо к бетонной стене подвала. Так мы слушали войну. Представления у меня были детские: я вспоминала в эти минуты, как Илья Муромец прикладывал ухо к земле, чтобы услышать топот вражеских коней. И все-таки стена подвала соединяла нас с внешним миром. Мы не знали обстановки на фронте. Но если слышали дробный стук немецкого пулемета, то понимали: что-то дрогнуло на переднем крае и немцы приближаются к нашему убежищу. Мы слышали, как взрывы орудий перекрывали нашу улицу с веселым, мирным названием - Карусельная. Дрожала от мощных взрывов бетонная стена. И мы, загнанные под землю, почувствовали, когда у немцев что-то пошло не так. По нашей улице к Волге враг не прорвался.

Tags: История, Статья
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments