1969ja (1969ja) wrote,
1969ja
1969ja

Categories:

Таллиннский фестиваль "Дни Довлатова" пройдет с 3 по 5 сентября 2021 года.








"Он писал не про эпоху, он писал о вечном". Как в Эстонии чтят память Сергея Довлатова.


19 июня 2021.



К 80-летию Сергея Довлатова в Таллине планировалось открытие памятника писателю. Однако из-за пандемии это сделать не удастся. Как сегодня в Эстонии относятся к Довлатову, Baltnews рассказала худрук Международного фестиваля "Дни Довлатова в Таллине" Елена Скульская.



Установка в Таллине памятника писателю Сергею Довлатову откладывается. Ранее ожидалось, что памятник в городском парке Канути появится к 3 сентября, то есть к 80-летию писателя, которое будет отмечаться в этом году.

"У нас есть четкий план, как мы будем двигаться дальше с памятником Сергею Довлатову. Действительно, к сентябрю он еще не будет готов и установлен", – заявил вице-мэр Таллина Вадим Белобровцев, который возглавляет комиссию по установке памятника.

Однако говорить о том, что в Эстонии есть недовольные установкой памятника советскому писателю не приходится. Об этом Baltnews рассказала эстонская писательница, художественный руководитель Международного фестиваля "Дни Довлатова в Таллине", друг писателя Елена Скульская.

"Памятник не будет установлен в этом году не потому, что кто-то не хочет его появления, не из-за каких-то бюрократических проволочек, нам помешала, к сожалению, только пандемия. Она помешала вообще всему миру. Комиссия по установке памятка не могла встречаться. Кроме того, нами было принято решение сделать конкурс международным, не замыкаясь лишь на собственных возможностях, а организовать такой конкурс в условиях карантина оказалось немыслимым", – отметила Скульская.

Она также подчеркнула, что место для памятника выбрано очень удачное, "не где-то в тихом безлюдном парке", что уже говорит об отношении к писателю в Эстонии.

"В любом случае памятник Довлатову будет, и место уже выбрано – в самом центре города, недалеко от памятника Достоевскому, которого Довлатов считал самым остроумным писателем, а его рассказ «Бобок» – самым смешным из всего, что ему доводилось читать! Памятник Довлатову будет стоять там, где проходят основные туристические маршруты", – рассказала писательница, добавив, что 3 сентября торжественное открытие фестиваля "Дни Довлатова в Таллине" пройдет именно в том месте, где позже непременно будет установлен памятник.

"Дни Довлатова в Таллине"

О том, что в Эстонии помнят Довлатова, свидетельствует Международный фестиваль "Дни Довлатова в Таллине", которому в этом году исполняется десять лет.

"Мы всегда строим программу фестиваля не только на одних воспоминаниях друзей и коллег, но обращаемся и к переводчикам, фотографам, художникам, создателям документальных фильмов, художественных фильмов по произведениям Довлатова. Иногда представляем спектакли по произведениям Довлатова. Мы всегда хотели сделать из фестиваля нечто живое, не напоминающее, что называется, поминальную молитву", – поделилась Скульская.

При этом она обратила особе внимание на то, что фестивалем интересуется и эстонская, и российская молодежь.

"Среди участников фестиваля всегда много молодежи. Выпускники российских вузов показывают дипломные работы –  документальные фильмы о Довлатове. Зрелые документалисты тоже приезжают, конечно. Естественно, мы всегда приглашаем друзей Довлатова: Александра Гениса из Нью-Йорка, Андрея Арьева из Санкт-Петербурга и многих других", – подчеркнула худрук фестиваля.

О том, что в Эстонии помнят и любят Довлатова, свидетельствует и то, что практически все его произведения переведены на эстонский язык.

"Хочу отметить, что идея книги "Три города Сергея Довлатова", авторами которой являемся мы с Андреем Арьевым и Александром Генисом, родилась именно в Эстонии. Первое издание книги, что примечательно, было на эстонском языке. И только потом "Три города..." вышли на русском языке в Москве. На встречах, посвященных творчеству писателя, выступают и политики, и актеры, и общественные деятели Эстонии", – заметила Скульская.

"Довлатова условно называют советским писателем. Но ведь он не обращал особого внимания на советскую власть. Она на него обращала внимание, а не он. Большой писатель пишет про чувства людей, а те обстоятельства, в которых они рождаются, часто исчезают бесследно, становятся несущественными. Довлатов отражал в своих произведениях эпоху, однако, что более важно, через эту эпоху он отражал вечное – чувства. Иначе он не был бы любим сегодня", – заключила Скульская.

Писатель и журналист Сергей Довлатов жил в Таллине в доме номер 41 по улице Рабчинского (ныне – Вабрику) c 1972 по 1975 год. Работал в газете "Советская Эстония", был внештатным сотрудником городской газеты "Вечерний Таллин". Период жизни писателя в столице Эстонской ССР отражен в его сборнике рассказов "Копромисс".  ОТСЮДА.





День памяти Довлатова в Таллине.
26 авг. 2012 г.

В Эстонии Сергей Довлатов жил и работал в начале 70-х любил этот город, и там любили его По следам Довлатова в Таллине водят всего раз в году. В дни памяти писателя.Вот его дом А вот и знаменитая редакция  газеты «Советская Эстония».Вот кафе. В советское время называлось Пегас.«Дни Довлатова в Таллине» проводятся  второй раз.После «Дней Довлатова в Таллине» полки книжных магазинов моментально пустеют. Заканчиваются даже запасы на складе. Вот и сегодня классика наших дней уже не найти. О такой популярности писатель-диссидент даже и не мечтал.



Беседы с Еленой Скульской, Андреем Арьевым и вдовой писателя Еленой.

02 сентября 2019.

Александр Генис: Когда на открытии шестого Довлатовского фестиваля в Таллине меня попросили сказать несколько слов, я выразил благодарность эстонским властям. Меня чрезвычайно радует, что к этим праздникам причастны и отцы города, и члены сейма, и министры республики. Сергей однажды сказал, что хочет получить сдачу там, где его обсчитали. Именно так и произошло. В Таллине окончательно рухнули его надежды на литературную карьеру в СССР. Но теперь здесь его чествуют больше, чем всюду.

Об этом говорит и выпущенная на эстонском, но не на русском языке книга “Три города Довлатова”. Про Ленинград написал редактор “Звезды” Андрей Арьев, про Таллин – прозаик Елена Скульская, про Нью-Йорк – я.

В Таллине мне удалось побеседовать с двумя коллегами. Первой была Елена Скульская. Ее беспрецедентной энергии фестиваль обязан своим существованием, а ее юмор лишил его всякой тени официоза.

Нашу передачу будет сопровождать музыка Оскара Питерсона, концерт которого в Таллине посетил восторженный почитатель джаза Довлатов. О своих впечатлениях Сергей написал: “Я хлопал так, что у меня остановились новые часы”.

Александр Генис:

Ну а теперь мы беседуем с Еленой Скульской.

Елена, вы посол Довлатова в Эстонии – это бесспорно. Скажите, каково Довлатову было в Таллине?

Елена Скульская:

Не очень сладко ему было в Таллине. Он был несоразмерен этому городу. У него не было возможности выбора друзей, приятелей, знакомых. Когда мы с ним сидели на планерках, он все время говорил мне: "Самое ужасное, что когда вы начнете писать воспоминания, то напишете, что все эти люди мои друзья". Я говорила, что: "Ну Сережа, вы же дружите и с этим, и с этим". Он говорит: "Представляете, какой позор для большого писателя, чтобы эти люди были моими друзьями. Все-таки как-то писатель должен друзей держать тоже писателей, пусть не такого ранга, как он сам, но все-таки должны быть люди одной с ним профессии. А мы сидим среди людей, профессии которых можно научиться примерно часа за два. Вот хотите, давайте поспорим, найдем любую официантку в любом кафе и сделаем из нее ведущего журналиста”.

Мы поспорили с ним и провели такой эксперимент. Нашли мою бывшую одноклассницу, мы с Сережей за нее писали, она была нештатным автором газеты и становилась все более и более популярной. Это кончилось тем, что она настолько прославилась, что к ее столику в кафе устанавливалась очередь, она очень удачно устроила свою личную жизнь. Сказала мне: "Может быть, даже надо вас как-то отблагодарить?" Я говорю: "Не меня, а Сережу – это его идея". Она говорит: "Да, я придумала, как отблагодарить. Передай, пожалуйста, что я его жду в гости". Сережа сказал: "Один я не пойду точно, мы пойдем вместе". Когда мы пришли вместе, она открыла дверь в прозрачном пеньюаре и удивленно посмотрела на меня. Сергей шагнул назад и сказал: "Это пеньюар. Бежим отсюда". И мы оттуда ушли. Потом она пришла в редакцию, с ней захотел познакомиться главный редактор, мы ее оставили в комнате, пошли за главным редактором. Сережа на нее подозрительно посмотрел и сказал: "Если кто-нибудь спросит, кто вы такая, скажите, пожалуйста, что вы наш внештатный автор". В этот момент в кабинет заглянул главный редактор и сказал, увидев ее, а она была официанткой Дома офицеров, выглядела соответственно: "Простите, пожалуйста, а вы кто такая?", "Я-то писатель, а ты-то кто такой?"

Александр Генис: Похоже на довлатовские рассказы. Замечательная история.

Довлатов со всеми рассчитался в "Компромиссе". Как эту самую эстонскую книгу Довлатова читают в Таллине?

Елена Скульская: С упоением. Но было несколько периодов чтения. Сначала были живы все люди, которые там выведены, они ликовали, когда узнавали кого-то другого, впадали в ужас и транс, когда узнавали себя.

Александр Генис: Это мне напоминает "Ревизора" Гоголя, чтение письма Хлестакова, последняя сцена.

Елена Скульская: Если учесть, что у Мейерхольда в конце концов реальный ревизор оказывался тем же самым Хлестаковым, то в общем и у Довлатова все это тоже рифмовалось.

В частности, была история, связанная с моим отцом, где Довлатов в первом варианте написал, что пришел посоветоваться с бывшим космополитом, с ветераном эстонской литературы Григорием Скульским, и тот ему сказал: "Знаете, Сережа, надо пойти к первому секретарю ЦК компартии Эстонии Кэбину. Он человек глупый, но добрый". Сережа в первом варианте так и написал. Когда это передали по "Свободе", то мама со мной неделю не разговаривала, коллеги говорили, что я убийца своего отца. Потому что первый секретарь Центрального комитета Коммунистической партии назван при моем попустительстве “глупым”. Сережа мне показал этот текст, я сказала: "Публикуйте, у меня нет никаких возражений". Проходит совсем немного времени, кончается советская власть, тут начинается страшная история: папа назвал его “добрым”. Опять ужасное негодование со всех сторон. В конце концов, когда это было все опубликовано, там уже вообще нет этого первого секретаря. То есть это был лишь один из черновиков, который звучал на "Свободе".

Такие же истории происходили со многими людьми. В частности, один из героев по фамилии Кленский – реальный человек, про которого было написано у Довлатова, что он заболел триппером. Кленский широко был известен тем, что он никогда в жизни не только не изменял жене, но даже у него таких мыслей не было. Он был убежденным верным однолюбом. И поэтому Сергей не выдержал и написал, что у него был триппер. Потом Кленский сделал огромную политическую карьеру, но как только он доходил до какой-то ступени, все замедлялось, потому что вспоминали, что он болел триппером, то есть, наверное, вел не совсем моральный образ жизни. Главное, что доказать обратное было невозможно. На одной из конференций научных по Довлатову ко мне подошел ученый, доктор наук и сказал: "Елена Григорьевна, вы же работали с Довлатовым. Скажите, пожалуйста, если делать строго научную сноску, был у Кленского триппер или нет? Вы должны знать".

Александр Генис: Это большая проблема с довлатовскими текстами – никогда не знаешь, где правда, где ложь. Когда я читаю про других в его "Записных книжках", то там все правда, но когда встречаю себя, то говорю: "Нет, я такого не помню".

Довлатов очень популярен среди эстонцев, я это сам видел, все его книжки переводили на эстонский, и наше сочинение сейчас вышло в Эстонии. Как получилось так, что эстонцы так любят Довлатова? Он вписывается в эстонскую культуру, в эстонскую интонацию, скажем так?

Елена Скульская: Несомненно вписывается, именно потому, что он позволяет себе крайне ироничные высказывания даже в адрес самых близких людей. Для эстонцев – это принципиальное различие между русской и эстонской литературой. В эстонской литературе нет табу в смысле родственных отношений, то есть можно что-то не совсем лестное написать о маме, об отце, о брате, о сестре, и так далее. Эстонцы уверены, что у русских это невозможно, что мать – это всегда святыня, что отец был, может быть, строгим, но справедливым, или сволочью, если он бросил семью. Но все акценты расставлены заранее. Поэтому, если они видят человека, который готов смеяться над тем, над чем в русской литературе смеяться не принято, он уже заведомо им симпатичен.

Александр Генис: Ваши довлатовские дни – нет, уже наши, я здесь третий раз – идут к верхнему до. Я слышал, что собираются ставить памятник Довлатову в Таллине.

Елена Скульская: Да, мэрией принято такое решение: в 2021 году поставить памятник Довлатову. Мы все этого очень ждем, все, кто заинтересованы. Я вхожу в комиссию, так же как и вдова Лена Довлатова и дочь Сергея Екатерина Довлатова. Мы все полноправные члены комиссии, а возглавляет ее Вадим Белобровцев, нынешний вице-мэр по культуре.

В связи с этим хотела рассказать тоже две абсолютно довлатовские истории. Первая: когда мы заседали в очень расширенном составе, там сидели и чиновники, и представители творческих союзов, и далеко не все были знакомы с тем, кто такой Довлатов. То есть и чиновники не все знали, и представители Союза архитекторов не все читали его. Когда стали выбирать место, долго спорили, обсуждали, какое подходит, какое не подходит. Вдруг один человек сказал: "А знаете, вот очень красиво смотрелся бы этот памятник рядом с памятником Достоевскому". На что Вадим повернулся ко мне и сказал: "Как вы считаете?" Я говорю: "По-моему, замечательное соседство". На что один из чиновников сказал: "Да-да, пусть эти русские стоят рядом".

Александр Генис: Довлатову бы очень понравилось стоять рядом с Достоевским, потому что он считал его самым остроумным писателем в мире. Он считал, что необходимо написать диссертацию "Юмор у Достоевского". По-моему, ее так никто и не написал.

А вторая история?

Елена Скульская: Вторая история была замечательная. Один из присутствующих все мрачно слушал, не выступал, потом вдруг сказал: "Вы знаете, я не понимаю, что мы здесь, собственно говоря, обсуждаем. Кому мы хотим поставить памятник? Во-первых, алкоголику, во-вторых, человеку, который работал в партийной газете, обслуживал интересы правящей верхушки коммунистического и социалистического общества. А, в-третьих, человеку, который брал людей с улицы, своих знакомых или незнакомых, перетаскивал их в литературу и издевался над ними. На каком основании ставить ему памятник?"

Я не буду говорить о том, как все возмутились, закричали, объяснили, какой Довлатов великий писатель, ну и забили его. Вечером рассказываю Кате Довлатовой, как прошло заседании комиссии, и говорю, что все было прекрасно, все были очень доброжелательны, прекрасно настроены, все поддержали эту идею. Правда, нашелся один человек, который так высказался. Катя задумалась и говорит: "Слушай, но вообще-то он правду сказал".

Александр Генис: Андрей Арьев сыграл уникальную роль в судьбе довлатовского наследия. Лучший интерпретатор прозы Довлатова, он десятилетиями заботливо сопровождает его публикации. На этот раз Арьев привез в Таллин редкие материалы – неопубликованные письма Довлатова Бродскому, которыми он иллюстрировал рассказ об отношениях двух любимых питерских авторов.

Андрей, вы хорошо знали Довлатова в Ленинграде, но и в Нью-Йорке вы с ним встречались, знали. Как изменился Довлатов?

ЧИТАТЬ  И СЛУШАТЬ ИНТЕРВЪЮ ДАЛЬШЕ .......

Tags: Литература, Новости|Инфо, Статья
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments